Два оператора из "большой тройки" пообещали исправиться

Гость: Дмитрий Рутенберг - Заместитель начальника управления ФАС по контролю и надзору на транспорте и в области связи
Федеральная антимонопольная служба признала сотовые компании виновными в сговоре. Ситуацию комментирует Дмитрий Анатольевич Рутенберг, заместитель начальника управления Федеральной антимонопольной службы по контролю и надзору на транспорте и в области связи.
- Дмитрий Анатольевич, судя по информационным сообщениям, три крупнейшие компании - оператора сотовой связи вроде бы виновны в сговоре, а в то же время как будто бы и не виновны. Поясните, в чем дело?
РУТЕНБЕРГ: Мы рассмотрели дело, возбужденное в отношении трех крупнейших компаний сотовой связи - ОАО "МТС", "Вымпелком" и "Мегафон" - по статье "Осуществление согласованных действий, ограничивающих конкуренцию на рынке сотовой и радиотелефонной связи". В результате рассмотрения этого дела было установлено, что факт согласованных действий был. В связи с тем, что компании "Вымпелком" и МТС уже осуществили какие-то действия по прекращению нарушений, в их отношении дело производством прекращено. А так как компания "Мегафон" не успела либо не захотела этого сделать, что было установлено на заседании комиссии, ей будет выдано предписание о прекращении таких нарушений.
- Компания "Мегафон" уже заявила: "Для нас решение было абсолютно неожиданным. В ходе рассмотрения не было представлено практически никаких доказательств". Это слова первого замгендиректора "Мегафона" Алексея Нечипоренко.
РУТЕНБЕРГ: Естественно, оспаривать любые решения органов исполнительной власти, в данном случае Федеральной антимонопольной службы, они вправе в судебном порядке. Судя по заявлению, они этим и воспользуются. Вместе с тем, по нашему мнению, по мнению комиссии, в материалах дела достаточно доказательств, которые свидетельствуют о согласованных действиях указанных трех компаний. Если они с этим не согласны, то конечный вывод сделает, конечно же, суд.
- В результате кто выигрывает от этого решения? Вы пресекли факт сговора. Для меня как потребителя что-то изменится, может быть, снизят тариф? Или это касается исключительно отношений между юридическими лицами, компаниями, которые предоставляют услуги сотовой связи?
РУТЕНБЕРГ: Конечно, в первую очередь это касается отношений между компаниями сотовой связи. Но вместе с тем, учитывая, что та самая цена за завершение вызова, которая в принципе являлась предметом разбирательства на комиссии ФАС России, составляет достаточно большую часть в конечном тарифе для потребителя и региональные операторы, численность абонентов которых достигает 12 миллионов по всей стране, были вынуждены, для того чтобы работать хоть как-то рентабельно, поднимать тарифы для своих абонентов, теперь, когда будет прекращено нарушение антимонопольного законодательства, тарифы снизятся, как уже об этом заявили компании МТС и "Вымпелком". Естественно, это должно сказаться и на конечной цене для потребителя, она тоже должна быть ниже.
- Здесь у меня возникают некоторые сомнения, и вот на чем они основаны. Я читаю: "Компания "Вымпелком" заявила в конце августа, что готова предоставить малым операторам на период с 1 июля 2006 года до 31 декабря 2006 года временную скидку от основного тарифа за завершение вызова, аналогичную той, которую имеют крупные операторы". И недавно такое же решение приняла МТС. Я так понимаю, как раз эта мера позволила им уйти от предписания, которое выдано "Мегафону". Но ведь это временная мера. А если с 1 января они откажутся от этой временной скидки, то вы будете вынуждены снова начинать производство, вроде бы завершенное к сегодняшнему дню?
РУТЕНБЕРГ: Нет, здесь не совсем так. С одной стороны, все правильно. Как было объявлено, "Вымпелком" предоставил такую скидку до 31 декабря текущего года. Но вместе с тем дальнейший переговорный процесс по установлению этих взаимных тарифов будет продолжаться уже с учетом региональных особенностей работы вот этих небольших операторов, и тарифы будут установлены уже не как в целом для федеральных операторов, у которых, естественно, сети гораздо больше и покрывают всю территорию России, а уже с учетом региональных объемов. И такое же заявление сделала компания МТС.
- Возвращаясь к тому, что уже удалось доказать. Во-первых, интересно, каким образом удалось доказать? Потому что вряд ли вы нашли документ, где стояли три подписи руководителей компаний о сговоре. Как доказали, и как наказывать, и имеет ли смысл наказывать?
РУТЕНБЕРГ: Как доказали. Ну, здесь мы пошли по пути нормальной мировой практики, общепринятой, когда сам факт установления практически в одно время цен на свои услуги, копейка в копейку совпадающих, уже является основанием для признания компании нарушившей антимонопольное законодательство, никаких дополнительных доказательств не требующим. Потом, вы верно заметили, что, конечно, никаких подписей нигде не было. Поэтому мы ведем речь именно не о соглашении, мы тоже достаточно далеки от мысли, что было что-то подписано между тремя этими компаниями, а скорее о совершении согласованных действий, о том, что в силу каких-то причин действия были согласованы и поэтому были установлены тарифы полностью равные.
- А как наказывать? Насколько я знаю, по нынешнему законодательству 500 МРОТ - самый большой штраф. Вы знаете, у меня такое ощущение, что большой компании проще отдать этот штраф и закрыть глаза на все, что вы им предпишите. Потому что нас, тех людей, которые пользуются сотовой связью в стране, уже больше, чем населения страны, как выяснилось. И куда мы денемся? К "Мегафону", к "Билайну" и к МТС придем. И им действительно проще откупиться штрафом. Зачем тогда все это?
РУТЕНБЕРГ: Начну со штрафов. В действующем российском законодательстве непосредственно штрафы за нарушение антимонопольного законодательства не существуют вообще. А цифры от 50 до 500 МРОТ, то есть 500 тысяч рублей, - это штрафы за невыполнение предписания антимонопольного органа. То есть еще хуже в этом плане. Если "Мегафон", который в данном случае получит предписание, не выполнит его в установленный срок, тогда мы применим к нему меру административного воздействия - наложение штрафа. Максимальный размер, как я сказал, это 500 тысяч рублей. Вместе с тем, если он будет продолжать такую антиконкурентную практику, которую он ведет в настоящее время, предлагая, навязывая контрагентам такие тарифы, и все-таки будет взимать с них платежи, в этом случае ему будет выдано предписание о перечислении незаконно полученной прибыли в федеральный бюджет. Вот, собственно, и все. Но здесь, как вы правильно сказали, компании достаточно большие, компании публичные, акции которых котируются на международных биржах, каждая из этих компаний имеет крупных иностранных инвесторов, для них очень важен именно имидж. Может быть, даже не та сумма штрафа, которую вдруг они заплатят.
- По-моему, вы идеализируете ситуацию.
РУТЕНБЕРГ: Такая она есть на самом деле.
- Я думаю, что мелкие региональные операторы говорят сейчас спасибо Федеральной антимонопольной службе, потому что для них ситуация изменилась в лучшую сторону. Но я отчетливо помню, что когда затевалось это дело, то, помимо всего прочего, еще шли такие разговоры, что наверняка ведь был сговор, когда вдруг три эти крупнейшие компании, с которыми мы все вынуждены жить, внезапно после отмены платы за входящие в одно и то же время посетила эта дивная мысль, что надо ввести плату за первую минуту, за соединение. И из всех тарифов тут же исчезла посекундная тарификация, тоже с первой минуты. И я думал, что Федеральная антимонопольная служба, наверное, озаботится и этим делом и не только про мелких сотовых операторов подумает, но и про меня, рядового человека, который каждый день с этим аппаратом общается.
РУТЕНБЕРГ: Вы абсолютно верно заметили, Федеральная антимонопольная служба озаботилась и этой проблемой. И тоже сейчас мы проводим соответствующее расследование.
- Когда мне ждать результата?
РУТЕНБЕРГ: Мы его начали позже, чем расследование по первому вопросу. И, конечно, оно идет значительно сложнее. На данный момент еще решение о возбуждении дела, вернее, скажем так, о наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства не принято, но, я думаю, где-то до конца этого - до середины следующего месяца мы придем к выводу и по этому эпизоду: является ли это действие по установлению повышенной платы даже не за первую минуту, а, как это везде трактуется самими компаниями, за первые три секунды соединения нарушением.
- Вы сказали, что если не выполняется предписание, то компаниям грозит штраф, в худшем случае незаконно полученная прибыль перечисляется в бюджет. Если будет доказан факт сговора и если компании не последуют вашему предписанию, то могу ли я как клиент этих компаний рассчитывать, что у меня будет перерасчет какой-то, что все то, что они с меня взяли не очень законно, потом на мой счет и поступит? На это можно рассчитывать или сегодняшнее законодательство такой возможности вообще не допускает?
РУТЕНБЕРГ: Существующее законодательство такую возможность допускает, только не в рамках антимонопольного регулирования, а в рамках судебных исков непосредственно от физических лиц к этим компаниям. Это нормальная мировая практика, когда антимонопольный орган устанавливает факт, что были ущемлены интересы в том числе потребителей - физических либо юридических лиц. А потом эти лица самостоятельно в судебном порядке предъявляют иски к тем, кто ущемил их интересы.
- То есть мне нужно дождаться решения Федеральной антимонопольной службы для того, чтобы, опираясь на него, иметь право подавать иск от себя лично к той компании, к которой я прикрепился.
РУТЕНБЕРГ: Существует еще один вариант на текущий момент. Можно не дожидаться решения антимонопольной службы, а самостоятельно подать иск, посчитав, что такое взимание повышенной платы за первые три секунды соединения ущемляет интересы абонента.
- И, таким образом, помочь и вам некоторым образом.
РУТЕНБЕРГ: Может быть, да. Но, конечно, в первую очередь себе.
Продолжение интервью - в аудиозаписи программы.