The World Today: Будет ли у среднеазиатских стран возможность наблюдать за транзитом своих нефти и газа через Россию?
Согласно российскому предложению, описанному в описании концепции, недавно опубликованном Кремлем, новое энергетическое соглашение будет включать в себя большинство источников энергии, включая органическое и ядерное топливо, а также все производственные процессы, от добычи до поставок и транзита. Россия хочет, чтобы другие страны, участвующие в транзите энергоресурсов, связали себя обязательствами сделать этот процесс непрерывным и прозрачным. Соглашение направлено на восстановление российской - или газпромовской - репутации как надежного энергетического партнера. Эта репутация пострадала после последней газовой войны с Украиной, - пишет британмкое издание The World Today.
Предложение Москвы о подписании нового энергетического устава также можно интерпретировать как попытку пересмотреть европейские энергетические договоренности, например, Европейскую энергетическую хартию 1991 года. Кремль давно критикует хартию, которую Россия подписала, но не ратифицировала, заявляя, что этот документ несовместим с национальными интересами России. Если его примут другие страны, новое соглашение может заменить действующую хартию. Однако, в своей существующей форме, предложение России менее содержательно, чем его предшественник, и не сильно от него отличается.
Оба соглашения стремятся обеспечить прозрачность торговли энергоресурсами и надежность транзита. Разница состоит в том, что российская версия менее обязывающая и подчеркивает как суверенное право государства контролировать свои природные ресурсы, так и необходимость открытого доступа к инвестициям в энергетический сектор.
Предложение также упоминает возможность обмена активами между экспортирующими и импортирующими странами, что уже является частью стратегии "Газпрома", направленной на увеличение присутствия компании в Европе с помощью приобретений инфраструктурных и энергетических компаний ЕС. В то же самое время, Москва по-прежнему не готова защищать инвестиции других стран в России.
Неясно, как далеко Россия готова зайти с этим предложением. Например, будет ли у среднеазиатских стран возможность наблюдать за транзитом своих нефти и газа через Россию? Смогут ли иностранные инвесторы ознакомиться со стратегическими планами "Газпрома"?
Предложение Москвы о подписании нового энергетического устава также можно интерпретировать как попытку пересмотреть европейские энергетические договоренности, например, Европейскую энергетическую хартию 1991 года. Кремль давно критикует хартию, которую Россия подписала, но не ратифицировала, заявляя, что этот документ несовместим с национальными интересами России. Если его примут другие страны, новое соглашение может заменить действующую хартию. Однако, в своей существующей форме, предложение России менее содержательно, чем его предшественник, и не сильно от него отличается.
Оба соглашения стремятся обеспечить прозрачность торговли энергоресурсами и надежность транзита. Разница состоит в том, что российская версия менее обязывающая и подчеркивает как суверенное право государства контролировать свои природные ресурсы, так и необходимость открытого доступа к инвестициям в энергетический сектор.
Предложение также упоминает возможность обмена активами между экспортирующими и импортирующими странами, что уже является частью стратегии "Газпрома", направленной на увеличение присутствия компании в Европе с помощью приобретений инфраструктурных и энергетических компаний ЕС. В то же самое время, Москва по-прежнему не готова защищать инвестиции других стран в России.
Неясно, как далеко Россия готова зайти с этим предложением. Например, будет ли у среднеазиатских стран возможность наблюдать за транзитом своих нефти и газа через Россию? Смогут ли иностранные инвесторы ознакомиться со стратегическими планами "Газпрома"?