О перспективах демоппозиции после выборов: Суммарный результат "Яблока" и ПАРНАСа покажет, нужно ли несогласным менять политическую риторику
Лидер незарегистрированной Партии прогресса Алексей Навальный заявил, что не станет призывать к бойкоту выборов в Госдуму. В противном случае он, по его словам, мог бы навредить «многим хорошим людям», например Вячеславу Мальцеву из ПАРНАСа или представителям Фонда борьбы с коррупцией, выдвинувшим свои кандидатуры в одномандатных округах. Навальный также солидаризировался с распространенным в конце июля призывом Партии прогресса голосовать за оппозиционные структуры – прежде всего за ПАРНАС, но также и за «Яблоко».
Нельзя не вспомнить, что еще в июне лидер Партии прогресса критически отзывался о выборе между голосованием за «Яблоко», «чтобы дотянуть его до 3% и сохранить госфинансирование», и голосованием за ПАРНАС, которое может лишить «Яблоко» этого самого госфинансирования. Навальный заявлял, что демократический электорат должен задаться главным вопросом – о недопуске до выборов и юридической ликвидации самой сильной (по его мнению) оппозиционной структуры, то есть Партии прогресса.
Однозначно доверять данным предвыборных соцопросов, пожалуй, не следует, однако едва ли перспективы «Яблока» и ПАРНАСа за последние два месяца существенно изменились. По-настоящему активной, яркой избирательной кампании, в которой демократическая оппозиция хотя бы частично определяла повестку дня, не наблюдается. Социологи и политологи не обещают ни «Яблоку», ни ПАРНАСу необходимых для прохождения в Госдуму 5% голосов. Тем не менее Навальный решил сменить акцент в своих публичных заявлениях.
Явка потенциальных избирателей «Яблока» и ПАРНАСа важна не только как практический способ снизить долю проголосовавших за партию власти, но и как информация к размышлению. Важно понять, о какой суммарной доле поддержки демократической оппозиции идет речь. Одно дело, если «Яблоко» и ПАРНАС вместе способны набрать не больше 3–4%, другое – если речь идет о разделе 6–7% голосов.
«Демократическая оппозиция», «демократический электорат» – самоназвания. Они указывают на центральную для несистемной оппозиции тему борьбы с властью за демократические свободы и права. Суммарная доля голосов, отданных за «Яблоко» и ПАРНАС на выборах, покажет, насколько перспективна в электоральном плане эта правозащитная риторика. Если двум партиям удастся в сумме набрать около 6–7% голосов, то актуальным скорее станет вопрос тактического союза, компромисса со структурами-единомышленницами, а не смена политической программы и акцентов. В этом случае в следующем электоральном цикле для партий было бы логичным добиваться изменения законодательства, легализации избирательных блоков. Они позволили бы и партиям, и их лидерам сохранить и амбиции, и специфику собственной риторики.
Если же суммарный результат «Яблока» и ПАРНАСа окажется ниже 5%, то это будет означать, что правозащитной программы недостаточно для прохождения в парламент в любом случае. Следовательно, партиям или партийной коалиции (если она сложится и продержится) нужно будет менять программные акценты, пытаться апеллировать к более широкой аудитории. Здесь возможны различные векторы. Один из них – движение влево, попытка бороться с так называемой системной оппозицией за избирателя, зависящего от государственной поддержки.
Другой вектор более органичен, в частности для ПАРНАСа. Это превращение в партию бизнеса. В этом случае, оценивая потенциал, можно принять во внимание и результат, который покажет на выборах лояльная власти Партия роста. Но вместе с тем от демоппозиции потребуется и серьезный риторический компромисс. Бизнес-электорат осторожен и ориентируется на конъюнктуру. Правозащитный окрас демоппозиции может казаться ему опасным.
Нельзя не вспомнить, что еще в июне лидер Партии прогресса критически отзывался о выборе между голосованием за «Яблоко», «чтобы дотянуть его до 3% и сохранить госфинансирование», и голосованием за ПАРНАС, которое может лишить «Яблоко» этого самого госфинансирования. Навальный заявлял, что демократический электорат должен задаться главным вопросом – о недопуске до выборов и юридической ликвидации самой сильной (по его мнению) оппозиционной структуры, то есть Партии прогресса.
Однозначно доверять данным предвыборных соцопросов, пожалуй, не следует, однако едва ли перспективы «Яблока» и ПАРНАСа за последние два месяца существенно изменились. По-настоящему активной, яркой избирательной кампании, в которой демократическая оппозиция хотя бы частично определяла повестку дня, не наблюдается. Социологи и политологи не обещают ни «Яблоку», ни ПАРНАСу необходимых для прохождения в Госдуму 5% голосов. Тем не менее Навальный решил сменить акцент в своих публичных заявлениях.
Явка потенциальных избирателей «Яблока» и ПАРНАСа важна не только как практический способ снизить долю проголосовавших за партию власти, но и как информация к размышлению. Важно понять, о какой суммарной доле поддержки демократической оппозиции идет речь. Одно дело, если «Яблоко» и ПАРНАС вместе способны набрать не больше 3–4%, другое – если речь идет о разделе 6–7% голосов.
«Демократическая оппозиция», «демократический электорат» – самоназвания. Они указывают на центральную для несистемной оппозиции тему борьбы с властью за демократические свободы и права. Суммарная доля голосов, отданных за «Яблоко» и ПАРНАС на выборах, покажет, насколько перспективна в электоральном плане эта правозащитная риторика. Если двум партиям удастся в сумме набрать около 6–7% голосов, то актуальным скорее станет вопрос тактического союза, компромисса со структурами-единомышленницами, а не смена политической программы и акцентов. В этом случае в следующем электоральном цикле для партий было бы логичным добиваться изменения законодательства, легализации избирательных блоков. Они позволили бы и партиям, и их лидерам сохранить и амбиции, и специфику собственной риторики.
Если же суммарный результат «Яблока» и ПАРНАСа окажется ниже 5%, то это будет означать, что правозащитной программы недостаточно для прохождения в парламент в любом случае. Следовательно, партиям или партийной коалиции (если она сложится и продержится) нужно будет менять программные акценты, пытаться апеллировать к более широкой аудитории. Здесь возможны различные векторы. Один из них – движение влево, попытка бороться с так называемой системной оппозицией за избирателя, зависящего от государственной поддержки.
Другой вектор более органичен, в частности для ПАРНАСа. Это превращение в партию бизнеса. В этом случае, оценивая потенциал, можно принять во внимание и результат, который покажет на выборах лояльная власти Партия роста. Но вместе с тем от демоппозиции потребуется и серьезный риторический компромисс. Бизнес-электорат осторожен и ориентируется на конъюнктуру. Правозащитный окрас демоппозиции может казаться ему опасным.